Судьба порой сводит людей, чьи пути, казалось бы, никогда не должны пересечься. Так произошло с Филиппом, блестящим аристократом, чья жизнь делилась на "до" и "после". "До" — это светские рауты, управление семейным состоянием и его страсть — свободные полеты на параплане над альпийскими склонами. "После" наступило в один миг: внезапный порыв ветра, жесткое столкновение со скалой и приговор врачей — паралич ниже пояса. Мир сузился до размеров роскошной, но безрадостной парижской квартиры, где каждый день был похож на предыдущий, наполненный тишиной и отчаянием.
В это же время в пригороде Парижа, в квартале, где редко услышишь правильную французскую речь, жил Дрисс. Его мир был другим — шумным, резким, полным борьбы за место под солнцем. Учеба давно осталась в прошлом, проблемы с законом были обычным делом, а единственным стабильным доходом было пособие по безработице. Чтобы его получать, нужно было регулярно отмечаться в службе занятости и хотя бы формально искать работу. Очередная отписка-отказ — и Дриссу вручают список вакансий, среди которых значится "сиделка для инвалида". Циничная шутка, не более. Но из дерзкого любопытства или просто от скуки он решает явиться на собеседование, даже не потрудившись сменить спортивный костюм.
Их встреча была взрывной. Утонченный, сдержанный Филипп, измученный жалостью к себе и подобострастием окружающих, и грубый, прямолинейный Дрисс, не знающий, что такое политкорректность. Там, где другие видели трагедию и инвалидное кресло, Дрисс увидел просто строптивого богача. Он не помогал Филиппу — он его доставал, вытаскивал из рафинированной скорлупы, смеялся над его положением, слушал "неподходящую" музыку и открыто говорил то, что думал. И произошло невероятное: эта бесцеремонность стала глотком свежего воздуха. Дрисс не жалел Филиппа — он заставил его снова чувствовать себя живым, мужчиной, способным на авантюры, пусть даже в четырех стенах.
Постепенно из хаоса родилось нечто удивительное — искренняя дружба. Филипп открыл для Дрисса мир классического искусства, тонкого юмора, иных ценностей. Дрисс же показал Филиппу обратную сторону жизни — энергию улиц, простые радости, цену настоящей, не притворной эмоции. Они стали недостающими частями друг для друга. Аристократ нашел в этом парне с окраины того, кто смотрел на него без тени снисхождения, а тот, в свою очередь, обрел не покровителя, а настоящего друга, который поверил в него первым. Эта история не о милосердии сверху вниз. Это история о том, как две сломанные судьбы, столкнувшись, помогли друг другу заново собрать себя — и обрести свободу, которую каждый из них искал своим путем.
