Кажется, их брак доживает последние дни. Катя и Иван устали от молчаливых обедов и разговоров, которые заводят в тупик. Решение пришло неожиданно — они согласились на радикальный эксперимент. К ним в дом на целый месяц поселится Комментатор. Его задача — стать живым голосом их внутреннего мира, вслух проговаривая то, что они думают и чувствуют друг о друге в каждый момент.
Первый день был шоком. За завтраком Комментатор, спокойный мужчина с внимательным взглядом, сидел с ними за столом. «Иван сейчас думает, что кофе слишком крепкий, и вспоминает, как Катя раньше готовила его иначе, — раздался его ровный голос. — Он чувствует легкую досаду. Катя замечает его недовольную гримасу. Она ощущает, как привычная обида подступает к горлу, и думает: "Опять начинается"».
Тишина в квартире, которую они так ценили, внезапно наполнилась странным гулом. Их невысказанные упреки, мимолетные сомнения и маленькие нежности — всё это обретало форму, вырывалось наружу и зависало в воздухе. Нельзя было сделать вид, что ничего не произошло, или отмахнуться от слов, сказанных в сердцах. Теперь каждое чувство, рожденное в голове, сразу же становилось общим достоянием.
Через неделю жизнь начала меняться. Постоянное озвучивание мыслей, сначала мучительное и неловкое, стало менять правила игры. Услышав вслух собственную мгновенную раздраженную реакцию на разбросанные носки, Иван ловил себя на мысли, насколько она мелочна. Катя, слушая, как Комментатор озвучивает ее скрытый страх одиночества, видела, как лицо Ивана смягчается.
Они начали слышать не только боль, но и то, что давно замалчивали. «Катя смотрит, как Иван чинит смеситель, и думает, как ловко у него это получается. Она чувствует всплеск тепла и благодарности», — говорил Комментатор. Иван, погруженный в работу, вдруг отвлекался и смотрел на жену, услышав эти слова.
Этот месяц стал самым трудным и откровенным диалогом в их жизни. Они не просто слушали голос Комментатора — они учились слушать друг друга заново, без фильтров и предубеждений. Эксперимент не стирал проблемы, но выкладывал их на стол, заставляя наконец-то разобрать завалы молчания. И где-то в этом хаосе озвученных эмоций они начали слышать не эхо старых обид, а слабый, но живой голос того, что когда-то заставило их быть вместе.
