Представьте себе мир, где счастье стало угрозой. Где безудержная радость и полное удовлетворение лишают людей стремлений, воли к действию и самой способности чувствовать что-либо, кроме плоского, однообразного блаженства. Именно в таком мире живет он — тот, кого можно назвать самым несчастным человеком на планете. Его существование — это непрерывная череда тихих разочарований, негромких потерь и фоновой, привычной грусти. Он не знает, что такое восторг или беззаботный смех. Но в этой его глубокой печали кроется неожиданная сила.
Пока все вокруг погружаются в искусственный, навязанный рай, теряя человечность и индивидуальность, только он остается невосприимчивым. Его душа, отточенная годами внутренней тоски, способна видеть ложь за сияющей улыбкой системы. Там, где другие видят идеал, он замечает пустоту. Там, где слышат гимны радости, он различает тихий гул отчаяния, заглушенного принудительным восторгом. Мир решил, что спасение — в абсолютном счастье. Но оказалось, что спасение может прийти только от того, кто счастья лишен.
Его миссия — не в том, чтобы уничтожить радость как таковую. Его цель — вернуть миру право на подлинные, живые эмоции. Вернуть ценность тихой грусти заката, светлой тоске по ушедшему, сосредоточенной решимости перед трудной задачей. Он борется за право человека чувствовать боль, чтобы ценить исцеление; знать скуку, чтобы жаждать открытий; переживать потери, чтобы дорожить тем, что есть. Его оружие — не меч или лазерный луч, а хрупкая, неугасимая искра настоящей, неидеальной человечности, которая сохранилась лишь в глубинах его несчастного сердца.
Это противостояние — тихое и незаметное. Ему предстоит не взрывать фабрики по производству счастья, а будить в людях забытые воспоминания: о горьковатом вкусе первого кофе осенним утром, о щемящей нежности к спящему ребенку, о чувстве выполненного долга после тяжелой, но честной работы. Он должен напомнить, что жизнь — это контраст, что тень подчеркивает свет, а без тьмы не видно звезд. Судьба мира, иронично, легла на плечи того, кто меньше всего верит в счастливые концы. Но именно поэтому только он и может дать миру шанс на новое, настоящее начало — где счастье будет не обязательной программой, а редким, выстраданным и бесценным даром.
