Марисса Ирвин подъехала к дому, где, по словам сына, он должен был делать уроки с новым приятелем. Школьный день давно закончился, а ответа на сообщения не было. Подъезжая к указанному адресу, она отметила, что район тихий, дома ухоженные. Ничто не предвещало тревоги.
Она позвонила. Дверь открыла женщина лет сорока, с аккуратной стрижкой и настороженным взглядом. Марисса вежливо улыбнулась.
— Здравствуйте. Я ищу своего сына, Итона. Он сказал, что будет здесь, у вашего мальчика.
Женщина в дверном проеме слегка нахмурилась. Она выглядела искренне озадаченной.
— Простите, но вы, наверное, ошиблись адресом. У меня нет детей, — её голос звучал ровно, почти бесстрастно. — И к нам сегодня никто не приходил.
Лёд пробежал по спине Мариссы. Она достала телефон, чтобы ещё раз проверить адрес, который продиктовал ей Итон утром. Совпадение было точным: та же улица, тот же номер.
— Но он точно сказал этот дом. Может, ваш муж... или кто-то ещё дома? — голос Мариссы начал срываться, хотя она пыталась держаться спокойно.
Незнакомка покачала головой, её рука легла на дверную ручку, будто готовясь закрыть её.
— Я совсем не понимаю, о чём вы. Я одна. И никого чужого мальчика я не видела.
В этот момент Марисса заметила в прихожей, за спиной женщины, знакомый синий рюкзак с нашивкой в виде кометы — точно такой же она купила Итону в начале учебного года. Сердце упало.
— Это его рюкзак! — вырвалось у неё, и она попыталась заглянуть внутрь.
Женщина резко отступила назад, её лицо исказила странная, нечитаемая эмоция — нечто среднее между раздражением и испугом.
— Это просто старая вещь, — прозвучало уже резче. — Вам пора идти.
Дверь начала закрываться. Внезапная, животная паника сжала горло Мариссы. Все рациональные мысли смешались в один оглушительный гул. Её сын был здесь. Он был здесь, а эта женщина лгала ей в лицо. Худшие предположения, те самые, о которых боится думать любой родитель, хлынули лавиной. Она осталась стоять на пороге, в тишине чужого благополучного квартала, с телефоном в дрожащей руке, понимая, что только что столкнулась с началом самого страшного кошмара. Теперь каждый миг промедления имел цену. Нужно было звонить в полицию, но ещё важнее было не упустить из виду этот дом, эту дверь, за которой, она теперь была уверена, что-то скрывали.
